Tags: "Мой алфавит"

обычный

"Мой алфавит"

images-stories-%20%20schnau%20-%2007%20s-304x203[1]


     Сначала я решил, что из этого цикла буду выбирать для ЖЖ только самое удачное. Так, пропустив букву "А", я опубликовал две статьи "Б" (Булгаков) и "В" (Волшебство). А теперь, подумав, решил, что буду всё-таки публиковать всё подряд. Из песни слова не выкинешь...

                        А

Алчность.  Бог знает, почему я из всех имеющихся слов на «а» выбрал именно это. Может, за его литературность, звучность… И ещё, видимо, потому, что именно такого греха я за собой не замечал. Вроде как можно и поговорить о нём несколько свысока: ничто не помешает снисходительным и в то же время возвышенным рассуждениям…

Collapse )

обычный

Из "Моего алфавита".

1380527830_103788_76[1]


                                            В


Волшебство. Сразу хочу уточнить. Во-первых, поговорить мне хочется о «волшебстве» словесном, о чуде писательского языка. Во-вторых, под волшебством я разумею не то, что невозможно объяснить, а то, что объяснять не рекомендуется. О чём я? Да о литературном таланте, конечно! Сколько литературоведов и словесников анализировали, изучали, сравнивали и всячески трепали тексты больших писателей, а ведь «чудо толстовской прозы» или «чудо набоковского стиля» так и остались неразгаданными. Можно, например, подсчитать количество глаголов на одной странице у Гоголя и сравнить с количеством глаголов у Чехова. Даже можно сделать какой-нибудь любопытный вывод из этого. Но волшебство тем и отличается от фокуса, что его ни вычислишь, ни повторишь. И слава Богу!
Collapse )
обычный

Из "Моего алфавита".

i38[1]


                                           Б


     Булгаков. Тот, который Михал Афанасьевич. Не философ. Который – «Мастер и Маргарита»…
     Вот раздражает меня, сердит традиционное отношение к Булгакову, как, прежде всего, - автору романа о Мастере. Отчего так? Н-ну вот, например, был такой случай. Еду в метро, стою сбоку от дверей и читаю «Великого канцлера». Это книга с черновыми редакциями «Мастера и Маргариты». Я её прежде читал, а теперь вот перечитываю. Освежаю в памяти некоторые моменты. Есть в одном из черновиков такой, скажем, великолепнейший кусок: «На Смоленском рынке на закате солнца в подворотне произошла поножовщина по поводу брюк, купленных за вышедший в тираж лотерейный билет автодора. Человека зарезали с ловкостью и смелостью почти испанской.» Насколько я помню, в известной редакции романа ничего подобного нет. А ведь изумительный фрагментик, да?

Collapse )