korpilyon (korpilyon) wrote,
korpilyon
korpilyon

Categories:

Сергей Яковлевич (глава 12-я). С Мариной... (часть третья)

Портрет М.А. Аллендорф. 1993. Простите, снимка лучшего качества - нет(((((


IMG_8552


     Завершаю рассказ о Марине Аллендорф. Конечно, она заслужила, чтобы о ней были написаны отдельные воспоминания. Но сейчас речь идёт не столько о ней – как о художнике, как о незаурядной личности, - сколько об их взаимоотношениях с Сергеем Яковлевичем. После возвращения в Москву из Томска-7, они продолжали жить вместе с Кирой, в той же квартире на Преображенской площади. Кира Александровна преподавала, принимала своих «личных гостей» - тех, кого считала умными и достойными собеседниками. Она оттачивала знание французского языка, писала научные работы по лингвистике. И ещё – философские эссе.
     Я их не читал, но маловероятно, что в них она сделала какие-то сверхъестественные открытия… По крайней мере, ни разу ни от кого я не слышал одобрительных отзывов об этих эссе. Те, кто видел работы Марины, восхищались ими и после её смерти. Когда же ушла из жизни Кира – никто не говорил: «А где же её замечательные философские труды?» Я уже писал, что не был с ней знаком, но, кажется, она была, по большому счёту, – несчастным человеком. Одиноким, честолюбивым, интеллектуально развитым и совершенно не имеющим возможности «развернуться». Она, наверно, мечтала о светском салоне, где собирались бы интеллектуалы, мыслители… Толковали бы о вещах возвышенных и глубоких… А она была бы там кем-то вроде председателя…
     Бедная женщина! Она прожила всю жизнь с мечтой, сформировавшейся ещё ТОГДА, в ту эпоху, когда подобные салоны действительно существовали. Сергей Яковлевич неоднократно говорил о ней: «Дон Кихот в юбке». Пожалуй, он был прав…

   Марина тоже была дамой из прошлой эпохи. Только более живой и весёлой, нежели царственная сестрица. Между собой они плоховато ладили и, кстати, я так и не знаю – почему. По идее, общая тоска по «утраченному раю» (в детстве, когда был ещё жив папа, когда ещё можно было надеяться, что придут НАШИ и вышибут большевиков из России) должна была бы их сблизить… Однако, может, именно потому-то им и было тяжело рядом друг с другом: одна напоминала другой о разбитой мечте…
     Но сейчас речь, прежде всего, о моём Старике. Он служил постоянным буфером во время конфликтов между сёстрами. Увещевал их, мягко пытался свести всё к шутке. И, в целом, ему это удавалось.
    Итак, он оформлял спектакли, преподавал, писал прекрасные работы, что называется, «для себя» (нечего было и думать выставить их официально – церковно-мистическая тематика, как вы понимаете, тогда была под запретом). Вёл хозяйство, великолепно готовил, бегал по магазинам, ремонтировал сантехнику и пр.. А Марина резала свои потрясающие гравюры, переписывала труды мистиков и философов, критиковала и «направляла» Сергея Яковлевича в его творческой работе. Слово «направляла» я не случайно поставил в кавычки. С одной стороны, Марина, безусловно, много дала Старику, помогала его духовному росту, развивала его… Но с другой – задавливала в нём его собственное, личное, индивидуальное… И ведь нельзя сказать, что Сергей Яковлевич был человеком податливым и мягкотелым! Отнюдь нет! Но он вполне осознанно жертвовал очень многим, включая и творческую свободу, ради любимой жены. Я мог бы и не писать об этом, но, в конце концов, ведь Правда очень важна; и составить представление о человеке, о его жизни, можно только если максимально много о нём знаешь… И то останется много-много вопросов…

     Сергей Яковлевич и Марина много путешествовали вдвоём, вместе писали пейзажи, даже пробовали вместе охотиться. Помнится, Старик говорил, что однажды прямо на Марину выбежала не то олениха, не то косуля, и Марина так залюбовалась ею, что… забыла выстрелить…
     И вот, в 1982-м году я с ними познакомился. Как именно? Сева готовился поступать в МАХУ памяти 1905 года, и ближайшая мамина подруга, Маша, принялась искать кого-нибудь, кто мог бы посодействовать поступлению. Отца Всеволода, нашего духовника, лечила одна женщина-кардиолог, а мама этой дамы с детства дружила с Кирой Аллендорф, обе учились в одной дворянской гимназии. Маша легко сходилась с людьми и… Вот так и познакомилась наша семья с этой достославной супружеской четой.
     Не буду писать подробно о том, как развивались наши отношения, тем более, что раньше уже кое-что писал об этом. Сергей Яковлевич самоотверженно помогал и Севе и мне в процессе учёбы: консультировал, учил, подправлял работы. И это не говоря о том, что Старик просто устроил нас в МАХУ: без блата туда попасть было крайне сложно.
     Помнится, я один раз вспылил из-за неудачного разговора с завучем и подал заявление об уходе из художественного училища. Все уговаривали меня не быть дураком и вернуться. Я встал в позу. Старик пригласил меня в гости и долго беседовал со мной… так ласково, так нежно…
     Помнится, я сказал мрачно:
     - Сергей Яковлевич, я всё понимаю… Но это МОЙ выбор. Я хочу поискать СВОЙ путь…
     - Тебе главное не результат, а поиск?- усмехнулся Старик.- Знаешь этот анекдот?
     Я покачал головой.
     - Э-э-э,- замялся Сергей Яковлевич,- он, правда, неприличный… Рассказать?
     Я пожал плечами.
     - М-да-а… Один профессор приходит к портному,- глаза Старика начинают весело посверкивать.- Говорит: «Вы не могли бы сшить моей жене ночную рубашку?» Портной отвечает: «Конечно. А какой у неё размер?» «Да вот я как раз хочу, чтобы вы сшили на семь размеров больше, чем полагается…» Портной изумился: «Профессор, вы что? Зачем же это?! Вы же в рубашке этой запутаетесь!..» А тот отвечает: «Я человек науки… Мне важен не результат, а поиск!..»- Старик тихонько смеётся.- Вот и ты так же…

     Общими усилиями меня уговорили забрать заявление. Ну а потом… Марина Александровна начала болеть…
     Я не врач, но предполагаю, что одной из главных причин недугов Марины Александровны была – «дурная наследственность». Дворяне вырождались, исчезали, как вид. Худо-бедно приспособиться к советской действительности они иногда могли, но вот полноценно существовать – нет, конечно. Они были чужими здесь, они увядали, как цветы на неподходящей почве.
     Нет, я знаю примеры, когда дворяне жили в Советском Союзе долго, имели детей, внуков, правнуков. Но они обречены были на пожизненное скорбное созерцание деградации – и страны, и людей. И от поколения к поколению ослабевал, выходил прочь особый дворянский дух, который, как там ни иронизируй – когда-то имел место быть. Ну, не даром же говорят – порода! Породистый!..
     Кира Александровна умерла (увы!) не в здравом уме. Марина Александровна с годами – тоже стала терять рассудок… Это происходило медленно, а для любящего Сергея Яковлевича, так почти незаметно…
     Рассказывая о периоде (очень, к слову сказать, долгом) марининых болезней, Старик грустнел, бледнел. Один раз даже из его глаз выкатились две слезы – случай совершенно небывалый: Старик никогда не плакал!
     Не хотел расписывать подробно, но без нескольких примеров не обойтись…
     У Марины ужасно болели ноги. Около года Сергей Яковлевич ежедневно готовил ей специальную мазь по рецепту своего приятеля – врача, использующего в своей практике как аллопатические, так и гомеопатические методы. Смазывал ей больные ноги. Тщательно следил за тем, чтобы жена не нарушала предписаний доктора.
     Однажды, когда оба были в поездке, у Марины случился инсульт. Примерно в 1987-м году. Соответственно, ей было года 72, а ему – 76. Путём нечеловеческих усилий Сергей Яковлевич добился того, чтобы Марину перевезли в Москву, где её мог бы лечить знакомый доктор. Старик вёз её… в багажном отделении самолёта!
     Потом ночевал с ней в больнице, сам залечивал, заживлял чудовищный пролежень на её спине (дыра была глубиной до кости).
     А потом…

     Последний раз я видел Марину Александровну в 1989-м году. Поседевшая (или переставшая краситься, не знаю), с лицом уже не бодро-насмешливым, а… вот, как никогда уместно книжное клише – «детски-беспомощным». Она была «оглушена» лекарствами. Но, в общем, держалась неплохо. Даже обсуждала с Сергеем Яковлевичем рисунки, которые я принёс. Это были картинки для слайдов, такие смешные иллюстрации к пародиям на русские сказки. Помню, увидев моего Владимира Красное Солнышко, она возмутилась:
     - Зачем ты его так?!.. Я так люблю святого Владимира! Он такой был чудесный, светлый…

     Марина Аллендорф умерла в 1994-м. Последние годы её силы и рассудок угасали: она смотрела на картины Сергея Яковлевича и говорила: «Это мои работы… Не спорь, я прекрасно помню – это я их писала…» Кстати, учитывая её влияние на Сергея Яковлевича, не такой уж это был и бред…
     Потом её страшно стало оставлять одну. Старик, глядя куда-то остекленевшими глазами, тихо говорил мне:
     - Господи, как я мчался из магазина домой!.. Каждый раз думал: не устроила ли пожар?..

     На отпевание Марины собралось довольно много людей. Старик сидел у гроба (сил стоять не было). Это был не Сергей Яковлевич, а его бледная тень. Реагировал на всё он вяло, был словно не в себе. Но, когда увидел меня, встал и пошёл ко мне… До сих пор помню, как ожило его лицо, и как протянулись ко мне его руки. Наверно, тогда он как-то почувствовал, что последние годы жизни мы будем вместе…

     Тогда все, включая меня, решили, что долго бедный старик не протянет… Какое счастье, что мы ошиблись! Он прожил ещё семнадцать с лишним лет…

     Слава Богу!

(Продолжение следует.)
Tags: С.Я. Лагутин
Subscribe

  • БОЛЬШАЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПРОСЬБА

    Не знаю, заходит кто-нибудь ко мне в ЖЖ, или нет. Я и сам редко тут появляюсь. Но если кто-то заглянет - например, из старых друзей, или просто…

  • Моя "Большая Перемена"

    О месте, где я работаю, я писал довольно много. Можно посмотреть тут -…

  • Литературный вечер

    На днях в моём Благотворительном Фонде прошёл Литературный вечер, посвящённый теме "Добро и зло". В финале мы с учительницей по развитию…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments

  • БОЛЬШАЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПРОСЬБА

    Не знаю, заходит кто-нибудь ко мне в ЖЖ, или нет. Я и сам редко тут появляюсь. Но если кто-то заглянет - например, из старых друзей, или просто…

  • Моя "Большая Перемена"

    О месте, где я работаю, я писал довольно много. Можно посмотреть тут -…

  • Литературный вечер

    На днях в моём Благотворительном Фонде прошёл Литературный вечер, посвящённый теме "Добро и зло". В финале мы с учительницей по развитию…