korpilyon (korpilyon) wrote,
korpilyon
korpilyon

"Мой алфавит"

IMG_0050

Мой Старик (Лагутин Сергей Яковлевич).



                                  Р

           
              
Ресторан. Считанные разы я был в ресторанах. Да и ресторанами эти места можно назвать с большой натяжкой. В моём представлении ресторан – это бархатные занавеси, чёрно-белые официанты и чёрно-белая клавиатура рояля, экзотически взлохмаченные растения в кадках, обрушивающийся сверху золотой свет, раздробившийся в хрустале и на металле приборов. Это ещё дамы в вечерних туалетах и джентльмены в смокингах. Причудливые блюда, украшенные, как индейские тотемы. Гул голосов и заглушающая звон и причавкивание музыка, живой оркестр с живыми инструментами. Так и вижу какого-нибудь скрипача то баюкающего, то пилящего скрипку… Короче, ресторан должен быть таким, чтобы в конце трапезы можно было, вставая, небрежно отбросить, промокнув губы, крахмальную салфетку.
    Первый раз очутился я в ресторане лет в 16. Кострома. Наши две группы из художественного училища в последний день летней практики, после экскурсии на автобусе, приведены в ресторан, ни названия которого, ни внешнего вида я не помню. Помню смутно его «внутренности»: какой-то полуподвал, оформленный «а ля Рюс», со столами и скамьями из толстых фигурных досок. Кажется, на стенах висели панно – тоже деревянные, толстые, тяжкие, как вздохи.
     Я сидел за одним столом с нашим педагогом, его женой и сыном. Всех тонкостей не перескажешь, но было мне крайне неуютно, я давился пищей, от части блюд пугливо отказывался. До сих пор помню, как с раздражением ткнул в меня пирожком педагог и сердито сказал: «На! Бери!»
     Конечно, он не хотел меня оскорбить. Его возмущала, нервировала моя стеснительность. Нежно со мною он не мог, не умел. У каждого свои возможности и своя манера общения. Но я ещё больше смутился… Насколько помню, на улицу я вышел раньше всех и, поскольку тогда я не курил, бессмысленно слонялся по двору, по-волчьи озираясь…
     Второй… Второй раз я оказался в небольшом ресторанчике где-то на Кропоткинской. Олифант пригласил меня пойти «за компанию»: тогда он развлекал приехавших в Москву своих друзей-французов. Из всего запомнилось только, что я ужасно нервничал из-за того, что Олифант всех (и меня в том числе) угощал, а я не был французом и, вроде как, не имел права на дармовщину. А денег, как всегда, не было. Просто пошло и, как теперь выражаются, «тупо» - не было. Опять-таки, Олифант угощал широко и непринуждённо. И всё-таки я нервничал…
     Да, запомнилось, также, то самое блюдо, когда в горшочке сверху картошечка с чем-то, а под этим слоем – раскалённое, как лава, мясо. Коварное блюдо. Помнится, я сжёг себе язык и нёбо, и слёзы выступали на глазах… По-моему, одной из француженок была Коко, девушка-полицейский. Щуплая и жилистая брюнетка с орлиным носом и мощным подбородком. Рукопожатие у неё было очень крепкое – не то руку пожимает, не то наручник на тебе защёлкивает.
     В третий раз меня опять угощали. На сей раз – немцы. В Берлине. Х-хе, вот он менталитет: напечатав последнюю фразу, инстинктивно поёжился. Не коснулась ли меня лёгкая тень подозрения? Не подумал ли кто, что я сотрудничал с нацистами?.. Смешно, а действительно ведь поёжился… И в том ресторане внизу журчала и булькала гигантская зеленоватая клепсидра. А мы сидели на втором этаже, и под нами шипел фонтан, и дрожала вода в бассейне, куда я, помнится, послушно кинул монетку, чтобы вернуться ещё раз…
     Я говорил на ломаном английском. На ломаном-переломанном английском. Шекспир и Шоу свирепо таращились на меня с воображаемых портретов. Официантка, наверно, вычислила, что я русский и потому, подавая нам бокалы с пивом, так стукнула ими, что пена разлетелась злобными плевками.
     Было горячее мясо, тонущее в красном соусе. Обворожительные пирожные. Шоколадные напоминали негритянских танцовщиц в юбочках. Розовые с кремом – кораблики с парусами…
     Подружка моего немецкого приятеля была весьма привлекательна. Я умудрился сделать ей комплимент.
     - Ха-а! Она стала весь красный!- сверкнул очками немец.
     - Стильная женщина!- развёл я руками.- Хочет гармонировать со своей кофточкой…
     Дальше вспоминать сложнее. Были поминки в двух ресторанах… Но об этом не хочется писать. По крайней мере, здесь и сейчас…
     Потом ещё в ресторане на Останкинской башне что-то такое отмечала школа «Будущее», где я работал. Даже танцевал там с учительницей английского…
      Ещё одни поминки… Память занавешивает события слоями тюля. Более или менее отчётливо помнится свадьба в православном ресторане… как он там назывался? Чуть ли не «Хлеб насущный». Расположен он на территории Рублёвского музея, бывшего Спасо-Андроникова монастыря. Там играли свадьбу. Невеста вся в белом, естественно, и вся такая православная. Жених в сером костюме, с глазами, разжиженными от счастья. На гуслях там ещё играл кто-то…
     Я чего-то очень длинно пишу… Талант мой, где твоя сестра? Что-то я её давно не видел… Слушайте, вспомнил! Кажется, водил один раз в ресторан Сонечку!.. Или это было кафе?.. Там ещё гардеробщик помог надеть пальто и ей, и мне… а на чай ему я не дал – опять не было денег…
     Эх-х! Нет, ребятки, а в воображаемых мной ресторанах всё-таки намно-о-о-ого лучше!..
 


                                           С


Старик.* Моему старику-учителю недавно исполнилось 100 (сто!) лет. Я довольно часто вижусь с ним. На днях он мне сообщает:
     - Э-э-э, помнишь такой персонаж был… в нашей поликлинике… Я тебе рассказывал – врач один симпатичный. Кавказец, кажется. Фамилия такая, э-э-э… нерусская. Ну, вот он ещё предлагал меня под опеку взять: ухаживать за мной, лечить… чтобы я ему квартиру оставил…
     - Ну,- говорю,- помню. И что он?
     - Да ничего. Помер несколько лет назад, оказывается. Эх-хо-хо-о, ничего себе опекун!..


                                             Т


Тупики. Я часто становлюсь в тупик. Вот бывает так, что терзает (терзает! грызёт и рвёт на части) дурацкая мысль, навязчивая идейка, какая-нибудь дикая фантазия… И ты прекрасно знаешь, всем существом своим осознаёшь, каждой клеточкой прочувствовал, - это всё бред, чушь, проявление невроза, порождение травмированного воображения… И даже, в принципе, легко можешь объяснить механизм возникновения этой дряни. Ты наперёд знаешь, как она примется тебя мучить, и как далеко тебя заведут эти никчёмные страдания на пустом месте. А всё же… поддаёшься страхам, прислушиваешься к свистящему нашёптыванию этих фантомов, вязнешь в тоскливой безнадежности. Скверная штука! Тупиковая.
     Кто-то скажет: «Патология!» Кто-то: «Ладно, не грузи меня этим!» Кто-то: «Ну, послушай, есть же специалисты… психо… эти… аналитики! Ну, сходи к ним. Ты ж не один такой!..» Согласен, патология. Не буду грузить, извините. И специалисты есть, которые психо… Ну, схожу к ним. Я ж… Стоп! А вот здесь, при всём желании, согласиться не могу-с! Один я такой. ОДИН! Сходных проблем, согласен, у людей – уйма. Хренова туча. Вагон с тележкой. Лошадь с катафалком. Но я такой один! И понимания хочу именно я! Я!!! Тогда мне и все «психо», и все «аналитики», и все «специалисты» - как рыбе – зонтик, как зонтику – бантик, как бантику – гиря, как гире – гирлянда. Но… снова тупик, ибо мячик нашей планеты опоясала лента с всеобъемлющим лозунгом, фразой, ставшей девизом современности: «ЭТО ВАШИ ПРОБЛЕМЫ!» Есть проблема? Решай её сам! И, решив, гордись! Ты – победитель! Ты – независим! Ты – можешь себя уважать!..
     Могу? Мерси, конечно, но кто мне препятствует уважать себя, даже если я побеждён? А? А? И независимость ваша – это ложь, панцирь для трусов, в который вы втискиваете всего себя со всеми страхами, слабостями и болевыми точками. Какая там независимость! Самодовольство слепца, который закрыл глаза и воображает, что это делает его похожим на зрячих! Пора прозреть - в вашем героическом, любовно начищенном доспехе победителя отражаются не восхищённые, а такие же нервно-самодовольные физии «победителей»!!!
     Вы тоже в тупике, мои продвинутые, мои начитавшиеся, мои независимые! Неужто стоит жить, решая исключительно СВОИ проблемы, не растрачивая себя на такую никчёмность, как проблемы ДРУГИХ?! А как же любовь-то? ЛЮБОВЬ?!!!
     Опять заболтался. Простите. Ваше недоумение, слившееся со снисходительной улыбкой, почитаю вполне заслуженным… Сдали нервы. Бывает…

*Напоминаю, что "Мой алфавит" писался в 2011-м году.

 
Tags: "Мой алфавит"
Subscribe

  • Прощание

    Закрыть совсем ЖЖ решиться не могу. Но публиковать тут что-нибудь больше, пожалуй, не буду. Спасибо всем, кто заходил, смотрел, интересовался! На…

  • ХОККУ

    Кстати о хокку... Попробовал сегодня взять несколько НАСТОЯЩИХ ЯПОНСКИХ ХОККУ и заменить в них последнюю строчку. Вот что получилось. Сначала…

  • ХОККУ И ТАНКИ

    ХОККУ И ТАНКИ * * * От прямых и тупых, от раняще-острых углов, с кем бежать мне туда, где нет геометрии мнений? Не с кем… Не с…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • Прощание

    Закрыть совсем ЖЖ решиться не могу. Но публиковать тут что-нибудь больше, пожалуй, не буду. Спасибо всем, кто заходил, смотрел, интересовался! На…

  • ХОККУ

    Кстати о хокку... Попробовал сегодня взять несколько НАСТОЯЩИХ ЯПОНСКИХ ХОККУ и заменить в них последнюю строчку. Вот что получилось. Сначала…

  • ХОККУ И ТАНКИ

    ХОККУ И ТАНКИ * * * От прямых и тупых, от раняще-острых углов, с кем бежать мне туда, где нет геометрии мнений? Не с кем… Не с…