korpilyon (korpilyon) wrote,
korpilyon
korpilyon

Categories:

И ещё один рассказ-импровизация

Название рассказа, первое и последнее предложения присланы http://grand_de.livejournal.com/profile.
Название - "Мне бы просто любить".
Первое предложение - "Вместо музыки в её плеере служебная инструкция".
Последнее - "Обнимать тебя — равно обнимать весь мир."




Мне бы просто любить


1


Вместо музыки в её плеере служебная инструкция…
Она слушает её, чуть прикрыв глаза.
Или, сосредоточенно глядя вперёд, - на ходу, идя по коридорам «BESPROSVET-BANKа».
За что она отвечает? Она — операционист. Помогает бестолковым клиентам составлять договоры, объясняет им, какие услуги оказывает банк, рассказывает, как совершать операции по счетам.
Люди в инструкции, звучащей в плеере, называются «физическими лицами». И это справедливо. Давно уже в этих лицах она не видит ничего, кроме их физической осязаемости.
У этой вот, например, девушки — щёки мягкие и нежные. От природы такие… повезло дурочке…
А этому тупому с ранней залысиной хорошо бы врезать в ноздреватую и мощную скулу… Именно за тупость. И лучше не рукой, а чем-нибудь… таким же твёрдым. Голой рукой — опасно, можно костяшки разбить об эту скулу. Не скула, а скала!
А этому старику жить-то осталось всего ничего — туда же, хочет перевести деньги на… неважно куда! А глазками моргает, ничего не соображая уже. И рот у него запавший, словно эту физию лепил скульптор, ничего не вышло у него, и он с отвращением вдавил большим пальцем эти губы внутрь.
А та безгубая, которой за пятьдесят… Серёжки — золотые клопы, всосавшиеся в уши. И духами от неё… «Нет, вы мне объясните, какие конкретно тут я буду иметь риски!»…
Какие же все они!..
И улыбаться надо каждой твари… И терпеливо объяснять, какие есть риски. И не забыть упомянуть о том... предупредить об этом... И опять улыбаться…
К концу дня улыбка уже, как у черепа на пиратском флаге… Неплохо бы такую эмблему изобразить на бейджике. И ещё надпись: «Не лезь — убъёт!» И ниже — имя и фамилия, «Надежда Громова».

Усталая Надежда пьёт кофе в банковской столовой, кусает пирожок с повидлом. Глядит на печёное яблочко на белой тарелке. Яблоко плачет густыми сладкими слезами.
Вокруг — гул и белые воротнички банковских служащих.
Господи! Как хочется домой!..

У кого-то рядом заиграл мобильник. Рингтон — начало песни. Этого, как его?

Этот вечер будет только для нас двоих,
И закроют скромно шторы глаза квартир…


Кто это поёт? Такой тоненький, гибкий… одежда в обтяжку светлая… Блёстки ещё повсюду. На подпевке — девки в как бы чешуйчатых платьях… Шарят лучи по сцене, по чешуе платьев, по сверкающему юноше с микрофоном. Булькает и позвякивает что-то такое, сопровождающее мелодию…
«Для нас двоих»…
Да, и шторы опускаются мягкими веками.
Дома погружаются в фиолетовый сон.
А мы с ним вдвоём…
Мы с ним вдвоём…


С кем «с ним»?


2


Сергееву смотрят в рот. В прямом смысле слова: он сейчас в стоматологическом кресле.
Врач, похожий на римского центуриона, объясняет молодым коллегам, пришедшим к нему, судя по всему, для обмена опытом:
-А нижние зубы, соответственно, стачиваются от такой нагрузки. Видите — два скола… А тут у нас… о-о, центральный резец — кариозный!
И пять молодых физиономий соединяются в подобие букета. Букет приближается к отверстой пасти Сергеева…

Пётр Сергеев — краснодеревщик. Работает в ООО «Царское кресло». Сноровистый и талантливый столяр. По образованию — учитель словесности.
Пока доктора заглядывают ему в рот, он полулежит с прикрытыми глазами и…
Нет, не думает - «думаньем» в стоматологическом кресле нормальный человек заниматься не станет. Весьма возможно, если тебя повесят вниз головой, получится как-то исхитриться и начать думать. Этого Пётр Сергеев не знает, потому что не бывал в таком положении. Но у дантиста думать, размышлять — совершенно невозможно.
Равно как и фантазировать. И тем более — мечтать.
Молиться хорошо, это вот да. Взывать к милосердию божьему.
И ещё можно впасть в болезненное полузабытьё. И тогда понесутся, полетят в воспалённом воображении странные образы — неожиданные и пугающие.
Так прежде бывало в детстве, когда болел. Ох, эти тягостные выкручивающие нервы больные детские ночи!..

Мощная электрическая лампа, ушастая, на длинной белой шее. Она нависает над тобой, слепит, проникает невыносимым лучом в самый мозг. Такое бывает в фантастических фильмах, когда кого-то похищают инопланетяне. Приходит человек в себя, глядь: он привязан к креслу, а над ним…
Врач-центурион, что-то говорит, надавливает зеркальцем на десну…
Видит, наверно, в зеркальце невероятно увеличившийся нижний зуб. Полуразрушенный, как разгромленный зАмок.
В каком-то, опять-таки, фильме из такого вот замка вылетают внезапно чёрные птицы… Вороны? Галки? Вот если из зуба так же вылетит вся гниль и боль? Хорошо бы…
Если бы все страхи и тревоги так же вот вылетели из его, Петрасергеевского полуразрушенного тридцатипятилетнего организма!..
Стой-подожди, бывший словесник! Разве страхи и тревоги могут быть В ОРГАНИЗМЕ?? Они же в этом… в этой… в душе же! Душа… Какое забытое... как стыдливо забытое слово… Насколько же стыдливо забытое…
О душе самое время подумать, когда беспомощен, когда твой рот раскрыт, и смотрит в него многоглазый букет докторских голов, и жжёт мозг ослепительная белая лампа.

По-драконьи взревела бормашина!
-Так,- говорит центурион,- голову не наклоняем… Марусь, поправь отсос…
Хорошо, что обезболили… Хотя… иногда заморозка не берёт сразу… Господи, а вдруг сейчас…
Сверло с мерзким жужжанием коснулось оледеневшего зуба…
-Клянусь!- восклицает мысленно Сергеев.- Клянусь! До конца недели не буду пользоваться дрелью!
И замелькали со скоростью, как в каком-то шизофреническом видеоклипе, - замки, птицы, цветы, подлокотники, опилки, стальные инструменты (столярные вперемешку с врачебными) и огненные, воспламенённые электрической лампой облака…
И как-то начал забываться Пётр Сергеев.
И выскочило из подсознания ни с того ни с сего двустишие из популярной песни:

Замолчали звёзды, шум городской утих.
Обнимать тебя — равно обнимать весь мир.



3


Они разговорились в автобусе. Случайная встреча, случайный разговор.

-Я не то, чтобы злая… «Злая» - вообще какое-то слово… неправильное. Просто раздражает многое. Я — ставлю какие-то задачи и решаю их… по мере сил.
Она хотела сказать: «и твёрдо иду к цели», но отдумала. Не хотелось выглядеть чересчур целеустремлённой и сильной.
-И когда мне мешают их решать… Ну да, тогда я злюсь.
-Понятно,- кивнул Сергеев.- И какая же главная ваша задача, Надежда?
-Моя?
-Угу.
Смотрит внимательно, ему правда интересно.
-Ну-у, они разные, вообще-то… Зависит от…
-ГЛАВНАЯ-то какая, Надя?
«Уже «Надя»! Быстро он… Впрочем, пускай...»
-Главная…- склонила голову к плечу, взгляд ушёл в бесконечность. Глаза красивые — серо-золотые… и светятся…- Ну…
-Мне бы просто любить,- произнёс Сергеев.
Вздрогнула.
-Вам? Или вы за меня отвечаете?
-Мне. А за вас… Пока я за вас не отвечаю. К сожалению… Но вообще мне, вам, всем нам - просто бы любить… Кого-то, что-то. Предпочтительней — КОГО-ТО.
Она улыбнулась.
-Для краснодеревщика вы слишком поэтичны. Ой, я вас не обидела?
-Я по образованию словесник.
-А-а… А что же вас заставило мебелью заниматься?
-Да ничего не заставляло — так, попробовал, понравилось. В столярке тоже есть своя поэзия.
Сергеева покоробило от собственных слов. Беспомощная и пошлая фраза - «В столярке тоже есть своя поэзия»… Прямо цитата из советской газеты…
-А у меня поэзии никакой нет. В смысле — на работе. Цифры, договоры, проценты…
-Кстати, хорошее начало для стихотворения: «Цифры, договоры, проценты»…
-К слову «проценты» трудно рифму подобрать.
-Проценты… ингредиенты… ленты… алименты… аплодисменты… моменты… ну зачем ты…
Надежда засмеялась — поощрительно, с забытой уже переливчатой женственностью.
-Кстати о стихах. Сегодня днём я был у зубного. И пока он там ковырялся с моим зубом, я сидел, трясся, и вдруг буквально выпорхнули слова из одной песни. Ни с того ни с сего.
-«Давайте говорить друг другу комплименты»?
-Нет… как же там… «Этим вечером»… «Обнимать тебя»…
-А-а, я, кажется, знаю!
Оба начали вспоминать. Вместе.

Этот вечер будет только для нас двоих,
И закроют скромно шторы глаза квартир…
Замолчали звёзды, шум городской утих.
Обнимать тебя — равно обнимать весь мир.
Tags: рассказы-импровизации
Subscribe

  • ЦИТАТЫ

    «Всю жизнь люди считали, что он молчит потому, что знает то, чего не знают они. На самом же деле он не знал ничего. Зато умел очень…

  • СТАРАЯ ФОТОГРАФИЯ

    Однажды, листая очередной выпуск журнала «Юный художник», увидел в самом конце, на третьей странице обложки вот эту фотографию. И…

  • Литературный вечер

    На днях в моём Благотворительном Фонде прошёл Литературный вечер, посвящённый теме "Добро и зло". В финале мы с учительницей по развитию…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments