korpilyon (korpilyon) wrote,
korpilyon
korpilyon

Categories:

КАК РИСУЮТ ВЗРОСЛЫЕ (глава третья)

Глава третья «Серёжа» и начало работы в «Б.П.».



"Петух" Светы Кузнецовой

И вот я уже работаю в Благотворительном Фонде. Среди моих учеников, сирот, есть и взрослые люди — выпускники детских домов и интернатов.
Кому-то двадцать лет, кому-то уже больше тридцати.
И, в большинстве случаев, они ещё не взрослые люди, а те же дети.
Длительная изоляция от реальной жизни, отсутствие нормального образования, почти полная незащищённость… Да, всё это сказывается на формировании этих ребят…
Но, прежде, чем я поговорю о них, хочу вспомнить ещё одного моего ученика. Впрочем, скорее, товарища — Сергея.
Мы короткое время работали вместе, потом созвонились. Серёжа всё поговаривал о том, что хотел бы поучиться рисовать. Именно поучиться, его интересовала сама технология.
Случай оказался особый, Серёжа в детстве мечтал ходить в кружок по рисованию. Но мама его была против. Почему — не стану объяснять, так как это история чужой семьи.
Мой товарищ до сих пор чувствовал себя обделённым из-за этого. Хотя он - уже совсем взрослый мужчина, на несколько лет старше меня. И я с удовольствием согласился с ним позаниматься частным образом.
Сразу скажу, встречались мы с ним не так уж много, а потом у него началась чехарда с работой… В общем, понятно. Но что-то невероятно важное (для меня, во всяком случае) тут произошло. И вот почему.

Серёжа начал рисовать как-то вяло, неуверенно. Это при том, что человек он горячий, нервического склада. Такой, знаете, умный и, вместе с тем, бесшабашный говорун. Порывистый и уязвимый. И в чём-то невероятно трогательный, хотя временами и очень жёсткий. Ну, по количеству употреблённых мной эпитетов, вы уже поняли, насколько он непростая личность.
А вот рисовал он, как я сказал, неуверенно. Прицеплялся (как все невротики) к каким-то несущественным мелочам. Изводил себя, пытаясь, например, идеально нарисовать яичко — со всякими нюансами, светом, тенью, способом наложения штриховки…
Сергей прежде занимался наукой, и анализ методов изображения предмета увлекал его сам по себе. И некоторое время пришлось ждать, когда формальные его поиски сменятся свободной творческой работой.
По счастью, мне удалось подобрать для него несколько заданий, хотя бы отчасти раскрепостивших Серёжу. Он нарисовал пару удачных, интересных по цвету абстракций. А потом отлично сделал имитацию японской гравюры.
У японцев, в классических их гравюрах и рисунках, довольно ограниченное количество стилистических приёмов. Зато каждый из них доведён до совершенства. И главное здесь - не освоить эти приёмы (это не так уж и сложно), а научиться благородной японской сдержанности и лаконизму. Чуть-чуть переборщил со штрихами, добавил лишнее цветовое пятно, перетемнил где-то — и всё! Лёгкость ушла. Нет уже того знаменитого японского изящества.
И тут вот как раз и пригодились доскональность и аккуратность Сергея. И, видя, что какой-то тонкий и важный нюанс им пойман, он стал рисовать уверенней, интересней.
Жаль, что сейчас его желание возобновить занятия рисованием остаются только желанием.

Что же касается студентов «Большой Перемены», или просто «Б.П.» - нашего Благотворительного Фонда — то тут, как я уже говорил, толком и не поймёшь — со взрослыми ты занимаешься, или с детьми. Впрочем, есть определённая закономерность. Чем старше студент, тем осторожнее, тем кропотливее он изображает что-то. Объясняется это, видимо, тем, что с годами выпускник детского дома привыкает к тому, что мир, его окружающий, очень сложен, суров и непонятен. И вот так, чтобы сразу всё получилось — не бывает в принципе.
Это, кстати, весьма распространённое явление среди тех, кто во взрослом состоянии начинает рисовать: давит, как говорится, груз ответственности. Но, как и в случае со школьниками, главное для меня — разговорить, рассмешить, «расслабить» человека. А там постепенно можно будет подобрать для него такие задания, чтобы он не относился к тому, что делает, с излишней серьёзностью. Упорство потребуются потом, на той стадии, когда ученик уже «врисовался», то есть привык к свободному владению красками и карандашами. Тогда для освоения технических тонкостей необходимо больше внимания и дисциплины.
Но вообще рисуют-то для того, чтобы получить удовольствие. Высокое удовольствие от возможности выразить нечто своё, сокровенное. Причём, не словами, а линиями, пятнами, цветом.
Образы, возникающие на листах бумаги, имеют ценность только тогда, когда они одухотворены сильным чувством автора. В состоянии бессмысленного напряжения или апатии - ничего стоящего создать невозможно. Только чувство раскрепощения и творческой радости способствует творчеству. Именно это и являлось всегда первым и важнейшим этапом моих уроков.
А там уже всё зависело от личности ученика. Одна крайне неуверенная в себе студентка часто ворчит, что у неё то это не получается, то это не выходит. Жалуется, что у неё устаёт рука. Эта молодая женщина, правда, физически нездорова. Однако, пока она жалуется, я начинаю возражать ей, что это всё её «капризы», что у неё тяжёлый характер и вообще учить её — настоящая каторга. Студентка смеётся, возмущается, спорит… И пока мы с ней препираемся, работа заметно продвигается вперёд. Студентка просто отвлекается на спор и успевает незаметно для себя проскочить трудный этап.
Другая моя студентка одарена сверхъестественно. Характер у неё — тоже не из простых. Мягко говоря. Начинала она с рисунков жутковатых, даже патологичных. Правда, с очень сложной и любопытной символикой. Одни названия её работ чего стоили! Что-то такое, вроде «Чёрная звезда Обмана» или «Сейф чужой Души»… Или «Адам играет в карты с Вечностью»… Примерно так.
Мечтала она научиться рисовать, как старые мастера, классики. Это не только объективно трудно, но ещё у Светы (её зовут Светой) настолько свой мощный и оригинальный стиль, что она физически не может иногда сделать «так, как надо».
Сейчас подумал: «Надо бы как-нибудь сделать с ней цикл рисунков на одну тему. Но так, чтобы каждый новый рисунок был в новом стиле, с иной трактовкой сюжета. Например, портрет Ван-Гога. Варианты: имитация самого Ван-Гога, портрет в духе детского рисунка, гиперреалистический портрет, портрет, сделанный в виде чёрного силуэта и т. д..»
При мне Света рисует старательно, но она явно зажата. Рисунки её, как правило, получаются на занятиях робкие и маловразумительные. Зато потом, дома, она, пережив и обдумав то, о чём я говорил, создаёт настоящие произведения искусства. Ошарашивающие смелостью и глубиной.
Так мы и работаем с ней. Я много ей рассказываю об искусстве, подробно обсуждаю каждую её работу. Она то охотно соглашается с каждым моим словом, то исступлённо бубнит о своей бездарности. Так и живём.
А что? Всё нормально, по-моему…

(Окончание следует)
Tags: монологи
Subscribe

  • И ещё один рассказ-импровизация

    Название рассказа, первое и последнее предложения присланы http://grand_de.livejournal.com/profile. Название - "Мне бы просто любить".…

  • Рассказ-импровизация

    Когда-то в своём ЖЖ я попросил моих читателей прислать мне название рассказа, его первую и последнюю фразу. И, используя это, я сочинял…

  • О музыке.

    Эдвард Григ «Песня Сольвейг». Здесь первые звуки вызывают мысль о караване верблюдов… Или нет, нет — о мычащем стаде…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments