December 12th, 2014

обычный

"Золотая лилия" (начало)

44882_600[1]

Странно всё устроено... Почему, например, возник этот коротенький цикл рассказов о советских школьниках? Возможно, потому, что какое-то время назад я сказал своему куму, что никогда не стану писать о проклятом своём школьном детстве... И почему написалось именно четыре рассказа (пятый не пошёл)?.. Хотя, само собой, тему советской школы 70-х, начала 80-х в нескольких рассказах не исчерпаешь... И почему последний рассказ получился самый драматичный?.. Можно долго думать, вычислять... и всё равно точного ответа не будет. Всё сложно как-то и странно...
Перед публикацией этих рассказов я предупредил: не было в моём классе, а, скорей всего, и во всей школе, таких ребят, как Жужа, Ваня и Саид. Я придумал их от тоски, от того, что удивительно покорными, насквозь просовеченными были дети из моей школы. И "геройствовали", "проявляли себя" некоторые из них - только когда унижали более слабых или более низких по статусу. Не все, конечно. Остальные молча за этим наблюдали и, вероятно, радовались про себя, что не их сейчас унизили...
Да что говорить! Когда умер Брежнев, например, в моём классе началась истерика - дети рыдали... Это ведь был не 53-й, а 82-й год!!.. И я, боясь подставить себя и свою семью, закрыл рукой лицо, притворился, что тоже переживаю... Так-кая гнусность!.. Я потом у многих спрашивал: ни в одной московской школе не было массовой истерики, когда умер Брежнев! Мы одни были такие...
А совсем уж тошно мне стало, когда спустя три года умер Черненко и из школьного радио плыла торжественная похоронная музыка, хулиганистые парни из моего класса, завернувшись в оконные шторы, ревели и рыдали - уже кривляясь, насмехаясь над похоронами... Они чувствовали - теперь можно, ругать не будут... НЕ ОПАСНО глумиться над смертью правителя!..
Как там говорил Дракон у Шварца? "Нет, нет, таких душ нигде не подберешь. Только в моем городе. Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души." Не знаю, возможно, бывшие мои одноклассники теперь изменились. Хочется верить, что хоть некоторые из них... изменились... Дай Бог... дай Бог... А директор школы несколько лет назад умер. Умерли, наверно, многие из учителей, калечивших наши детские души. Я не проклинаю их, не презираю даже.
Но я их помню. Помню их злобу или чугунное равнодушие... И не могу этого забыть. Как людей я их, наверно, могу простить. Но зло, ими содеянное, вызывает у меня брезгливость и возмущение.
Как говорится: "НЕ СМЕЙТЕ ЗАБЫВАТЬ УЧИТЕЛЕЙ!"

Прошу прощения, последнее моё предисловие слишком затянулось... Итак, последний рассказ цикла...



Collapse )
обычный

"Золотая лилия" (продолжение)

142d67a4a54e0eebe81989997a2_prev[1]

Глава вторая «Француз»


Серёга, вечно стоящий на шухере, сдавленно крикнул:
- Шухер! Французы!
Все встрепенулись, кое-кто из ребят подбежал к двери, тесня друг друга, принялись смотреть сквозь щель приоткрытой двери.
- Чего там?
- Правда, что ль, французы?
- П…ёж!
- А-ах!! Слышали?? Багров матом выругался!
- Не п…и!
- А-ах!! Опять! Два раза матное слово сказал!..
- Да заткнитесь вы! А то я ещё и третье скажу!..
- Ой, вот, вот французик пошёл!
- Где?!!
- А вон тама, маленький такой…
- Вот коза! Это трудовик пошёл - Олег Палыч!
- Ни фига!
- Тихо!.. О, завучиха пробежала!..
- Серый, ты, в натуре, французов видел?
- Честное пионерское!
- Навра-ал!
- Я не наврал! Два француза там мелькнули.
- А куда пошли-то?
- Не успел разглядеть. Вы все слетелись, как мухи на г..но, стали пихаться…
- ОЙ!!
Collapse )