October 9th, 2014

обычный

Неделя (день второй, продолжение)

9 октября 2014 года, четверг.


00-47. Солнышко – это, конечно, хорошо, но вот перемена погоды сопровождается у меня резкими скачками давления. Перед поездкой к ученице зашёл в мебельный – купить пару книжных полок и, пока их тащил, нешуточно запыхался…
     Книжные полки уже некуда ставить, а книги Сева с мамой продолжают покупать. Мама-то сейчас – совсем редко: не хватает сил добраться до книжного, а вот Сева – перманентно. Зато мама любит «менять интерьер». Раньше так вообще был караул: приходишь с работы, а мама, пыхтя, толкает какой-нибудь шкаф. Хочет поменять его местами со столом… Я жутко злился, так как терпеть не могу каких-либо перестановок. Теперь ей тяжело этим заниматься, но всё равно нет-нет, да и переставит что-нибудь. Я игрушки покупаю, а она – книги перекладывает и полки переставляет. Каждый по-своему с ума сходит.
     Полки, которые я купил, не такие уж и тяжёлые были, но меня и без полок  покачивало. Спускаюсь по лестнице, а ступени словно куда-то проваливаются… И тут меня осенило: «Милый, так это же… старость начинается! Всё просто!» И я загрустил…

    Collapse )
обычный

Неделя (день третий)

12-17. Почитав комментарии Гали и Любы – задумался… Какие-то реакции, какие-то свои мысли и чувства я в этом дневнике описываю, но подробно не объясняю. Времени не хватает, да и желания иногда – тоже. Потому не всё читающему понятно. Впредь постараюсь не пренебрегать необходимыми пояснениями.

     Сегодня видел сон, пересказывать который подробно неохота (тем более, что я запомнил всего 2-3 момента), но смысл его сводился к тому, что меня – не оценили. Должны были чем-то наградить, и не наградили.
     Структурой и природой сновидений я когда-то очень интересовался. Понятно, например, что, как правило, идея сна замаскирована. Причём очень часто срабатывает простейший механизм, когда недавний разговор, или эпизод из фильма, или ещё что-то, запавшее в память, - превращается в символ, фигурирующий в твоём сне. Перед тем, как лечь спать, я переписывался с Олифантом. Темой разговора был творческий конкурс, в котором участвует его дочь. В полушутливом тоне мы говорили о возможном призе. Вот это и аукнулось в сне: конкурс, награда…
     Но разговор с Олифантом оказался всего лишь поводом для того, чтобы из подсознания вырвалась подавляемая мысль: «Меня не оценили». Кто именно? Администрация нашего фонда? Интернетовская аудитория? Ксения?.. Боюсь, что речь тут шла об ощущении, что меня не оценили по достоинству – вообще.
     Я очень честолюбив, но есть у меня свойство, которое когда-то замечательно описал в своём дневнике мой любимый Олеша. Вообще, когда я читал его «Книгу прощания», меня поражало сходство нашего мироощущения и просто чисто человеческое родство. Лень искать это место в книге, примерно он написал так: «Я всегда, сколько себя помню, жаждал признания, славы, похвалы. Однако, стоило кому-то сделать мне комплимент, я ощущал внезапный жгучий стыд; хотел убежать на край света от неловкости.» У меня – та же история. Поэтому, если меня хвалят, я начинаю паясничать, отшучиваться. Причём сам не знаю почему. Я оказываюсь не готов к признанию. Зато спустя всего час-другой, начинаю скрипеть зубами от злости, из-за того, что никто меня по-настоящему не ценит.
     Сева в таких случаях говорит, глядя на меня любящими глазами:
     - Всё потому, что ты - психованный эгоист…

     Однако, время уже собираться на работу – в Благотворительный фонд «Большая Перемена». Сегодня у меня только одна ученица – Маша (имя решил изменить, думаю, вы поймёте, почему). Ей около тридцати, у неё какое-то сложное заболевание, она ходит на костылях, но изредка может без них передвигаться. Ко всем ребятам я обращаюсь на «ты», а вот с ней перешёл на «ты» совсем недавно. И дело тут не в возрасте, у меня и постарше есть ученицы. Маша вызывает глубинное уважение, почти трепет. Такая «девушка из романа Достоевского».
     Она из тех, от кого отказались сразу в роддоме. Лет до 17-ти воспитывалась в ПНИ (психоневрологическом интернате), где одна воспитательница ходила с деревянной палкой, помогавшей быстрее управляться с детьми. А потом объявилась её мама, забрала Машу к себе. Девушке, можно сказать, повезло…