August 13th, 2014

обычный

Сергей Яковлевич (глава 15-я). Портреты.

   Художник, как творец, состоит из двух слагаемых: первое – мера таланта, второе – его профессионализм. И то и другое может оценить любой человек, даже тот, кто мало интересуется изобразительным искусством. Чем талантливее произведение искусства, тем глубже оно трогает сердце. Профессионализм же определяется убедительностью «живостью» изображаемого объекта. Возьмём хотя бы портрет Гоголя, написанный Лагутиным в 1975-м году. Трудно представить, что кто-то бегло посмотрит на него и пойдёт дальше. Помимо воли возникает желание задержаться у портрета, изучать его, пытаясь постичь замысел автора. Вместе с тем, Н.В. Гоголь абсолютно узнаваем и тут речь идёт не только о безусловном внешнем сходстве, но и о тонко найденном и показанном характере великого писателя. Потому этот портрет очень глубок, и в прямом смысле (мы ясно видим окружающую Гоголя мглистую тёмную бездну, которую прорезает луч Божественного Света), и в переносном: в картине заложена серьёзная мысль о судьбе истинного таланта, с болезненной остротой воспринимающего борьбу тёмного и светлого начала.

     Н.В. Гоголь. 1975.


IMG_8726



Collapse )
обычный

Сергей Яковлевич (глава 16-я). "Портрет дирижёра".

Дедуля


Была ещё такая история… Одна приятельница Старика (больша-а-ая хлопотунья) всем знакомым уши прожужжала, какой у неё необыкновенный есть знакомый – Художник, Высокодуховная Личность и т. д.. Раз затащила к нему подругу с одним дирижёром…
     Я фамилии дирижёра не помню, а и помнил бы – не назвал. Зачем человека срамить? Какой он дирижёр – понятия не имею. Вроде, известный. Отличился тем, что трактовал музыкальные произведения сугубо по-православному… Что это означает – вопрос не ко мне, а к тем, кто так говорит и пишет. Может, и правда у него это получается… трактовать по-православному…
     Посидела эта компания у Сергея Яковлевича, посмотрела его картины. Меня при этом не было, но Старик был жутко доволен. Всё стремился показать мне книжку, подаренную дирижёром (Назову его… Да плевать – Иван Иванычем! Какая разница?).
     - Когда ко мне приедешь? Вот я тебе книжку его покажу…
     - Приеду на днях. А что, хорошая книжка?
     - Да. Любопытная. И вообще он такой… небезынтересный персонаж…
     - Русофил, небось?
     - Ну вот что ты так сразу? Русофил… Ну а что если и так? Грех не большой.
     - Это как сказать… Ладно, разберёмся.

Collapse )
обычный

Сергей Яковлевич (глава 17-я). Прощание...

Триптих.

Триптих

        Рассказ мой подходит к завершению. Это не значит, что я больше не вернусь к воспоминаниям о Старике, но пока… В общем, пора остановиться…

     Сергей Яковлевич не раз говорил, что больше всего боится как-нибудь упасть у себя в квартире и больше не встать. Его здорово покачивало в последние годы. Несколько раз он при мне падал при неудачном повороте, и я еле успевал подхватить его. Но Старик дряхлел очень медленно. Достаточно сказать, что лет в 98 он выволок на лестницу пьяного парня, вломившегося к нему в квартиру. Чем ужасно гордился, конечно.
     И всё же он упал. Именно так, как боялся – то есть рухнул и больше уже не вставал. Это было закономерно, в сто лет достаточно лишь лёгкого толчка, секундной потери равновесия и…
     Пролежал он девять дней. Эти дни я провёл с ним, разумеется. Правда умер он не на моих руках. Я уехал на работу, оставив его с одним моим знакомым, и тот, когда я был в пути, позвонил мне и сказал:
     - Он умер, Миш…
   
Collapse )