July 9th, 2014

обычный

ОТКУДА ЭТО?

  Этот вопрос я задавал уже всё в том же 2012 году моей маленькой аудитории в лиру. И публикации эти - оттуда же, из лирушного дневника 2012 года.

1-й этап


« И самое гнусное, когда не отчаяние охватывает. Ха! К этим крепким, с треском давящим грудь, объятиям он давно привык. Нет, самое худое, когда пропадает совсем надежда. И когда тупеет голова, а грудь ничего уже не стискивает – там пусто, как в бочке. Той бочке, что всегда стояла в сенях у двоюродного болвана Митьки. Никому не нужная, всегда пустая – только темень, да пыль в её цилиндрическом брюхе. Её не использовали, а выбросить не то ленились, не то боялись: бочка подавляла и внушала уважение. То уважение, какое испытывали к странникам в лаптях и со спутанными пророческими бородами.

Collapse )
обычный

Батюшка (начало)

1

Отец Всеволод Шпиллер


     К сожалению, к величайшему моему сожалению, об отце Всеволоде я не могу написать полноценные воспоминания, как об Октавио… Когда о. Всеволод умер, мне было лет четырнадцать. Да ещё последние годы жизни батюшка был тщательнейшим образом ограждён от своей паствы группкой «приближённых лиц». Он был стар и тяжко болен, а эти два-три человека, вроде как, следили, чтобы батюшка не утомлялся. На деле же им, я думаю, просто «не хотелось делиться» отцом Всеволодом. В общем, обычная история…
     Короче, я был слишком мал, когда батюшка был доступен. Потому личных воспоминаний у меня совсем мало. Например, помню очень хорошо, как мы втроём – мама, Сева и я – сидим в полутёмной комнате не то в часовне, не то в какой-то постройке рядом с храмом, и о. Всеволод исповедует нас с братом. По очереди, разумеется, но почему-то в присутствии мамы…
     Когда он что-то объясняет мне, я, по своей тогдашней привычке, смотрю вниз и в сторону. Мама говорит: «Ты бы хоть на батюшку посмотрел, Миш!» «Оставь его,- тихо, но твёрдо произносит он.- Пусть смотрит, куда хочет…»
Collapse )
обычный

Батюшка (продолжение)

9d54fa7ecf[1]


          Не хочу, чтобы создалось впечатление, что батюшка был этаким «нетипичным священником», остроумцем, лёгким человеком. Нет, как и Октавио, он был гениальным пастырем! Что значит «гениальным»? Это значит, что люди, его знавшие, становились другими – раз и навсегда. Сохраняя все свои недостатки, слабости, но всё же – другими. Как-то встретился в храме с одним священником, близко знавшим батюшку. Священник этот видел меня давно, когда я был юношей. Не узнал, конечно, и, когда я подошёл за благословением, заговорил со мной надменно, даже грубо. Я напомнил ему, что я тот самый Михаил, сын Елены, духовный сын отца Все…
     -А-ах, это вы-ы!!!..
     Как он преобразился! Как просиял! Как стремительно слетели с него важность и поповский апломб! И не только в том дело, что ему неловко стало – общие знакомые и вообще… Не-ет, когда он просиял, в лице его отразился тот свет… Ну да, в смысле – Царство Небесное и Свет, исходивший от отца Всеволода на всех-всех, кто имел счастье с ним общаться…
      Во-о-от…
Collapse )
обычный

Батюшка (окончание)

Протоиерей Всеволод Шпиллер


          Да, помните одну мою публикацию, где я рассказывал, как познакомились мои папа и мама? Ну, кому интересно и кто не читал – вот ссылочка: http://korpilyon.livejournal.com/30980.html. Короче, мама моя оказалась в больнице с туберкулёзом. Причём, действительно находилась на грани жизни и смерти. И вот какое письмо она получила от отца Всеволода.

Collapse )