korpilyon (korpilyon) wrote,
korpilyon
korpilyon

Categories:

Три воспоминания (воспоминание второе)

Защита диплома.

   Училище памяти 1905 года я закончил в 1989-м году. Диплом получил художника-декоратора, а тема диплома – оформление спектакля «Кто боится Вирджинии Вульф?».
    В актовом зале мы повесили эскизы декораций, расставили макеты. В центре зала за столами – комиссия. Директор, завуч, педагоги, пара приглашённых лиц – мой друг и учитель Сергей Яковлевич (опытный театральный художник) и Михаил Михайлович Курилко, профессор Суриковского института. Старик мой преподавал когда-то в нашем училище, а Курилко – большой человек в театральном мире; с ним носились, его почитали.



     Перед началом защиты завуч Елизавета Васильевна, грозная дама с глазами императора Николая Первого, гневно сказала моему одногруппнику, забубённому авангардисту Трусевичу:
     - Вот придёт Курилко – он о вас всех СОСТАВИТ МНЕНИЕ!!
     - А кто это?- спросил меня Трусевич, когда завуч величественно удалилась.
     - Художник театральный. Почётный гость.
     - Крутой мужик какой-то?
     - Не то слово… говорят…
     - Понятно.
     Появился запыхавшийся Дима Топольский – вечно опаздывающий, вечно извиняющийся, и притом весьма язвительный молодой человек.
     - Я не опоздал?- спрашивает он с наигранной озабоченностью.
     - Где вы были, Дмитрий?!- с пафосом говорит Трусевич.
     - В курилке,- косо усмехается Топольский.
     - Пока вы там КУРИЛИ, Дмитрий, Курилко уже СОСТАВИЛ О ВАС СВОЁ МНЕНИЕ!
     - Ясно… А кто это?

     Я был учащимся тихим и незаметным. Почти ни с кем не дружил. Дико стеснялся. Соответственно, когда дошла очередь моего выступления, комиссия отключила слух. «Какая разница, что он там скажет?» Тем более, передо мной выступил мой рецензент – Сергей Яковлевич. Сказал всё, как надо, оттенил достоинства и всякое такое.
     - Эта пьеса о сложных человеческих взаимоотношениях,- говорил я, волнуясь,- о том, что в современном мире происходит путаница в понятиях…
     Члены комиссии тихо переговаривались, не смотрели в мою сторону. Мой педагог Николай Николаевич крикнул мне:
     - Миш, ну погромче, не слышно же ничего!
     - В современном мире такие понятия, как «семья», «душевная близость» - не ценятся высоко,- продолжал я погромче.- И это приводит к тяжёлым внутренним конфликтам…
     Члены комиссии не слушали. Никакой реакции, когда я закончил! Кажется, они даже не сразу обратили внимание на возникшую тишину. Впрочем, хорошо это я уже не помню.
     В общем, мне поставили четыре. Работы понравились, но подкачали эскизы костюмов. Это было обидно, так как костюмы у меня всегда получались интересные. А тут я сам был виноват: дотянул до последнего, уверенный в том, что уж костюмы-то не проблема нарисовать. В итоге наспех сделал коллаж, где крайне неудачно составил фигуры из вырезанных из журналов «фрагментов человеческих тел». Кое-что нарисовал от руки – вяло, безрадостными гуашевыми мазками. Впрочем, плевать…

     После защиты отметили это дело с Трусевичем. Не помню даже вдвоём или втроём (с его будущей женой Наташей). Пили, вроде, портвейн.
     Чем хороша молодость? Пьёшь отвратный портвейн – и не тошнит, и хорошо на душе!..

     А выступление моё один человек всё-таки оценил. Военрук Жиляков (надеюсь, фамилию не переврал). Он потом крепко пожал мне руку и заявил:
     - Ты так умно, так глубоко выступил!.. Честно скажу – НЕ ОЖИДАЛ!..
Tags: Литературные упражнения, РАССКАЗЫ, рассказы на одну страницу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments