korpilyon (korpilyon) wrote,
korpilyon
korpilyon

Categories:

Окно гостиничного номера

Это... в общем, что-то вроде киносенария для короткометражки. Я их два написал, хотя планировал гораздо больше. Может, ещё и напишу, не знаю...

В-субботу-27-декабря-Ставрополье-накроет.-Туманом[1]

«Окно гостиничного номера»

     Туман. Клубящийся белый туман.
     Неясно проступают, прорисовываются узкие прямоугольники окон, кирпичная кладка, тротуар… Фонарь – сохатый, с двумя тяжёлыми чашами на каждом ответвлении. Чаши наполнены неярким и ненужным сиянием: сейчас раннее утро и довольно светло.

     Ни звука шагов, ни цокота копыт, ни сдавленного рычания авто – полная тишина. Тишина беспокоящая. Тишина предвещающая.
   
     Медленное затемнение…

    Комната, обставленная в духе классических «артхаузных» фильмов: ничего лишнего, даже чересчур. Непременное старинное кресло, печальный овал зеркала в замысловатой раме – как большое лицо в обрамлении тёмных локонов. Голые стены с отлипающими обоями… Никаких ярких красок – цвета спящие, почти мёртвые.
     Герой сидит на подоконнике. Медленно курит. Конечно, в тёмном пальто с поднятым воротником, конечно с непокрытой головой и, безусловно, небритый, с усталой физиономией…
     Всё, как положено: стареющий интеллектуал с приятным, но ничего не обещающим лицом. Он стряхивает пепел в женскую туфлю, стоящую рядом, на подоконнике.
     Глаза зрителя постепенно приближаются к нему…
     Он:  Жанна! Жанна!..
     Женский голос:  Ну что?
     - Зачем мы здесь оказались?
     - Ой…
     Пауза. Герой только открывает рот, чтобы повторить вопрос, но женский голос отвечает:
     - Не знаю, зачем… А ты поспать не хочешь?
     - Нет… Неужели тебе это неинтересно? Всё-таки надо как-то ориентироваться во времени и пространстве. Нет?
     - Не знаю… По крайней мере, выспаться хоть можно… всласть (Зевок.). А который час?
     Он смотрит на часы.
     - Половина первого. Хорошо хоть стрелки есть на часах.
     - Что-что?
     - Я сказал: хорошо, что хоть стрелки есть на часах! Бывает так, что их и нету…
     Пауза.
     - Ну вот считай, что со временем уже разобрались. А с пространством… (Глубо-о-о-окий зевок.) …давай потом разбираться…
     Он выглядывает в окно.
     - Непонятно, что за место… Тумана нет, а всё равно непонятно.
     - Туман скоро появится, не переживай…
     - А я и не переживаю. Просто любопытно… Любопытство у меня слабое, но всё же оно есть. Значит, я ещё жив. Я всегда думал: когда я умру, как я пойму, что ЭТО уже произошло? И пойму ли вообще…
     - Поймёшь.
     - А как пойму-то?
     - Не знаю… Музыка заиграет – красивая, негромкая.
     - Нет, это те, кто будут смотреть, услышат музыку, а я… Думаешь, я её тоже услышу?
     - Слушай, ну я-то почём знаю?? Ты не переживай, всё равно скоро помрёшь – тогда всё сам и… увидишь. И услышишь, наверно… (Зевает.) Или НЕ услышишь.
     Он гневно сбрасывает её туфлю с подоконника. Туфля ныряет в пустоту за окном. Вслед за туфлей летит и окурок.
     - Вот почему вам всегда начхать на то, что происходит с вашим мужчиной?! Почему вы так отвратительно равнодушны всё время?! Дождётесь, когда мужчина погибнет – и сразу на вокзал, или… в ванну какую-нибудь… Или идёте в никуда, прижимая к груди засохший цветок или книгу… какую-нибудь… Ну вот кто это всё придумывает, ну кому это всё надо??
     Тишина.
     - Это что? Это так ваша «загадачность» подчёркивается, что ли? Мол, женщина – олицетворение равнодушной и величественной Судьбы?.. Идиотизм какой-то…
     Женский голос (с раздражением):  Слушай, а ко мне-то какие претензии? Я, что ли, это всё придумываю? Может, мужики такие пошли – лучше загадочно уйти в никуда, чем с ними до старости нянькаться?!.. Ну вот а чего вы-то чуть что – либо вены вскрываете, либо пулю в висок? Ходите часами, бормочете… невесть что… Такие вот вы все «сложные», «никем не понимаемые», «одинокие»… И, извиняюсь, ни шиша не делаете! Только бормочете, или… молчите с таким многозначительным видом, что прямо… я не знаю… А поступки-то если и есть, то все какие-то скоморошьи, дурацкие – или хрустальную вазу об стену, или драку в баре затеете. Смотрите все, как мне нестерпимо жить! И когда, наконец, застрелитесь-утопитесь, так и тогда не успокаиваетесь! То с фотографии смотрите с вечным укором, то в номере гостиницы после вас шляпа или ботинок какой-нибудь паршивый останется…
     Он (обиженно):  Между прочим, туфля сейчас твоя на подоконнике стояла, а не моя!
     - Почему – стояла?
     - «Почему стояла»! Не знаю – почему! Я её туда не ставил! Твоя туфля-то!..
     - Не, почему стояЛА? Ты её выкинул, что ли?
     - Ну, выкинул! А нечего туфли, где попало ставить!
     - Ну не идиот?!!
   
     Из соседней комнаты выбегает растрёпанная красавица, наспех укутанная простынёй. Нагнувшись, смотрит из окна на улицу.
     - Ну вот идиот!.. Ты хоть знаешь, сколько они стоят? Это ж дорогая вещь, это ж… как произведение искусства! Вот скотина-а… Давай, доставай!
     - Сама и доставай!
     - Ничтожество… Деревяшка! Экзистенциалист безмозглый! Рыцарь дубового образа!!! Вот сидеть часами и нудеть о времени и пространстве – он может. А ты хоть раз мне что-нибудь стоящее купил?!! Ну, хоть туфли приличные – о шикарных я уж молчу! Да зачем вам жить таким, если  вы для женщины ниче…

      - А-А-А-А-А!!!!!


     Затемнение. Потом…
     Туман. Клубящийся белый туман.
     Неясно проступают, прорисовываются узкие прямоугольники окон, кирпичная кладка, тротуар… Фонарь – сохатый, с двумя тяжёлыми чашами на каждом ответвлении. Чаши наполнены неярким и ненужным сиянием: сейчас раннее утро и довольно светло.
     Взгляд зрителя медленно приближается к мужской фигуре, распластанной на мостовой. Герой лежит лицом вниз. Небольшая кровавая лужа, выползающая из-под головы. Звучит негромкая красивая музыка…
     Где-то, судя по звуку, распахивается одно окно, потом другое, третье. Раздаются крики, возгласы на итальянском. Пробегает человек в униформе – не то полицейский, не то почтальон. Видимо, он бежит за врачом…
     Из подъезда выходит Она – женщина, героиня.
     Она успела одеться. Интересно – когда?..
     Она прижимает к груди тёмно-красную туфлю. Подходит к мертвецу, напряжённо и странно его рассматривает.
     Опять хлопает окно. Слышен дробный топот бегущих ног, голоса.
     Пока мы людей мы не видим. Мы видим бледное, мертвеющее лицо женщины. Она словно заражается смертью от разбившегося любовника.
     Суета и бурная жестикуляция зевак возле тела героя. Черным огнём вспыхнувшие глаза полной дамы, набросившей прекрасную, как мантию шаль прямо на ночную рубашку. Испуганный мальчик-коридорный, похожий на синего кузнечика…

     Прижимая к груди красную туфлю, Она, героиня, идёт по улице в никуда.
     Она идёт в одних чулках.
     Про вторую туфлю она забыла…
Tags: РАССКАЗЫ
Subscribe

  • И ещё один рассказ-импровизация

    Название рассказа, первое и последнее предложения присланы http://grand_de.livejournal.com/profile. Название - "Мне бы просто любить".…

  • Рассказ-импровизация

    Когда-то в своём ЖЖ я попросил моих читателей прислать мне название рассказа, его первую и последнюю фразу. И, используя это, я сочинял…

  • О музыке.

    Эдвард Григ «Песня Сольвейг». Здесь первые звуки вызывают мысль о караване верблюдов… Или нет, нет — о мычащем стаде…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments