korpilyon (korpilyon) wrote,
korpilyon
korpilyon

Беседы с Сергеем Яковлевичем Лагутиным (часть девятая)

Первая Олимпиада самодеятельного искусства. Московская бригада Союза связи. Выступление: "Связи - большевистские темпы!" В центре С. Я. Лагутин. 1932.

02

Я: И на сегодня, я думаю, последний вопрос…

С. Я.: А сколько времени? Ой, нам уже обедать пора!

Я: Ну, последний вопрос и мы будем обедать.

С. Я.:  Заговорились мы…

Я: Заговорились. Скажите, пожалуйста, вот 20-е и 30-е годы, если очень коротко – что изменилось внешне в Москве, в поведении людей?

С. Я.:  Ну-у, это ОЧЕНЬ БОЛЬШАЯ РАЗНИЦА!! Двадцатые годы – это были страшные годы! Бандитизм! Безработица! Воровство! Банды!.. В нашем дворе были две банды! Два бандита… Один бандит жил в нашем же коридоре. У нас – коридорная система, там три квартиры, в третьей жил этот бандит, который убегал из тюрьмы. И последний раз его ловили. Он был дома, они его как-то застали. И так как у него квартира выходила во двор окнами и в переулок, то он выпрыгнул из окна… В переулок. Но там были уже из милиции – его забрали! А второй бандит был уже в тридцатые годы. Его где-то чуть не в конце 30-х годов только поймали. Все его знали. Свинцов такой – назывался!

Я:  В 30-е годы бандитизма стало меньше? Начались же репрессии, да? Это как-то ощущалось – что один бандитизм другим сменился?

С. Я.: Ну, это… уже момент, который прошёл – коллективизация. 29-30-й годы – коллективизация. И тут, конечно, были страшные аресты. Тут вообще было время страшное. Я не могу сказать, чтобы на мне это так отражалось, потому что меня не очень касалось. Это касалось очень вот деревни… Потом касалось очень - интеллигенции и, в общем, таких… видных людей. Потом - страшное нашествие на Церковь. Уже антирелигиозная пропаганда была с самой революции – там уже нас воспитывали в этом… Хотя я с детства ходил в нашу церковь. А потом её в тридцатых уже сломали… Какой там уже!.. И 30-е годы были… в страхе другом… Некоторые знакомые были из купечества, которые очень боялись всего этого… Хотя в двадцатые годы они ожили – купечество. Открылись магазины, лавки всякие – это всё уже пошло… Но коллективизация прервала всё! Рынки уже опустели… Ничего не было особенного там – на рынках. Так что пошла полоса… голодовки – снова. Если в 18-й год, когда мы приехали, тут голодовка была, и в крестьянстве пошли голодовки. И в 30-е годы с коллективизации начались опять голодовки! Я тогда в агитбригаде был. В 32 году, после Олимпиады…

Я:  Извините, какой Олимпиады?

С. Я.:  Это Олимпиала самодеятельного искусства была в 32-м году, где отбирали способных участников в театры. Там был, наряду с другими, - наш коллектив, Агитбригада. И она была уже подготовлена очень хорошо, потому что тут у нас были занятия – серьёзные по театральному обучению… по актёрскому мастерству. Там был и вокал, там была у нас и хореография, художественное чтение, дикция… Были серьёзные занятия. На Олимпиаде мы выступили «первым классом»! Мы должны были быть ТРАМом. Тогда были в моде – ТРАМы. Вот сейчас Театр ленинского комсомола – это был ТРАМ. Вот он вместе с нами участвовал в этой Олимпиаде.

Я:  Трам – это театр… э-э…

С. Я.: Театр рабочей молодёжи! И таких ТРАМов было несколько. Наш режиссёр потребовал там внимания к нам, расходы… А Союз связи не был, так сказать, богат и всё это прекратили. Прекратилось существование нашего коллектива.

(Продолжение следует.)
Tags: С.Я. Лагутин
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments