korpilyon (korpilyon) wrote,
korpilyon
korpilyon

"Золотая лилия" (окончание)

novorossiya11[1]

Глава четвёртая «Флёр-де-ли»

Парни из девятого трепались о чём-то своём. Артемон что-то доказывал, морща пёсью морду и отмахивая в такт словам красной тяжёлой лапой. Он и не заметил, как появился Витя. И другие не заметили. Потому первые секунды они не понимали, что происходит. Витя-Саид, отчаянный Проскурин, рванулся к Артемону и сразу, быстро, вломил ему кулаком в пах. Потом, с подскоком, - худеньким кулачком в зубы, и скорей-скорей – в ухо в голову, куда попало… Артемон закрылся руками, согнулся… Двое других, наконец, опомнились, схватили Витю за руки…
Эти бить умели, знали кое-что от своих друганов, уличной зверской шпаны. Но эти подонки струсили, уж больно страшно хрипел и сверкал глазами рыжий ошалевший малец. Он лягался, дёргался и вырывался с такой силой, что двинуть ему, как надо они не решались. Прижали его к стенке, сдавили горло.
- Ах ты…
Отворилась дверь в класс. Девятиклассники оглянулись. Зажурчала французская чарующая речь… Ласковой флейтой пела что-то завуч (может же, если захочет… толстуха бесстыжая!). Девятиклассники резко повернулись, притискивая к стене задами рыжего храбреца. Французы приближались. Слышался чей-то нерусский, заливистый смех…
- Отпустите, твари!- сдавленно хрипел Витя. Его крик заглушали спины его врагов. Французы, директор и завуч были уже близко.
Из последних сил, полузадохшийся, вдавленный в стену Проскурин, вцепился зубами в чей-то бок.
- Ой! Зараза!!
- Что тут у вас?..
Директор Банзай испепеляющим взглядом уставился на девятиклассников. Вид у них – тот ещё. Морды раскраснелись, пиджаки растерзаны. Один отворачивается, вытирает разбитые губы. Завучиха глядела со смешанным чувством ужаса и бессильной ярости. Скандал! Ща скандал будет!!..
Слава Богу! Он есть! Есть Он всё-таки!! Витя протиснулся сквозь плотные злые спины, вырвался на волю. И прямо воткнулся в пожилую подтянутую старушку. Вот он запах французских духов-то! Настоящий! Несмотря на слёзы, боль, ярость и недетское страдание, Проскурин почуял его – этот волшебный, ласковый, неописуемый запах! Так только могла бы музыка пахнуть… если бы могла…
- Кажется, эти трое верзил били этого бедного мальчика?- спросила по-французски старушка. Она была высокой, не по-нашински худощавой, в очках с тончайшей золотой оправой. Седые волосы великолепно уложены. Так укладывают волосы там, где водятся худые и красивые старушки, где волшебно пахнут духи, где, наверно, не плюют в глаза пионерам и не душат их… Да там и пионеров нету никаких!..
Переводчица замялась. Но всё-таки перевела. Директор теперь был похож не на Клинта Иствуда (как обычно), а на смертельно раненного Клинта Иствуда.
- Думаю, они просто… играют,- сдержанно улыбнулся он, словно превозмогая сильную физическую боль.
- В моём колледже тоже обижали младших,- заметил другой француз, и он - в очках, но в других: с затемнёнными стёклами. И с золотой королевской лилией на лацкане пиджака.
- Разве вы обижали его?- негромко, но ОЧЕНЬ выразительно спросил директор Банзай.
- Не, мы играли,- подобострастно заулыбались девятиклассники.
- Кажется, они лгут,- продолжала по-французски старушка; взяла Проскурина сухонькими лапками за плечи и присела перед ним на корточки. Добрые морщины полукружьями обозначились на её сочувственно улыбающемся лице.- Как тьебя зовут?
Ответить сил не было. Проскурин еле дышал. Он редко плакал, а тут слёзы сами катились по веснушкам, и взгляд упирался в пол.
- Я плёхо знаю ваш йазик,- сказала старушка.- Но я хорощё знай проблеми мальчиков. У меня три внука… Не расстраивайся так, я знай: у тьебя всё будьет хорошо… Ты веришь?
Витя посмотрел ей в очки, кивнул. За очками сияли серо-золотистые глаза. Завуч и директор окончательно растерялись. Стояли, пробуя улыбаться. Это получалось у них из рук вон плохо.
- Поль,- обратилась старушка к господину в затемнённых очках,- этому мальчику надо что-то подарить.
- Что подарить?- француз охлопал карманы.- Конфеты в моём кейсе…
- Подари ему свою «флёр-де-ли».
- Да?- француз замешкался.
- Поль,- твёрдо сказала старушка,- подари! Пусть его защищает Дева Мария.
- Переведите,- не выдержал Банзай,- что у нас ещё намечена обширная программа…
- Да-да, идёмте, плиз, дети сами разберутся,- решительно двинулась бюстом вперёд завучиха.
Но старушка не вставала с корточек. Твёрдо смотрела на Поля. Поль, усмехаясь, отстегнул значок и вложил в руку Вити-Саида.
- Пожалюйста. Бери, пожалюйста…
Tags: РАССКАЗЫ, ШКОЛА
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments